Педагогические
ДИНАСТИИ
Санкт-Петербурга
XIX-XXI веков
Суббота, 19.10.2019, 23:41
Приветствую Вас, Гость



Главная | Регистрация | Вход
Главная » Фотоальбом » Грабовские - Хоцко
Фотографий в альбоме: 10



Педагогические династи в случайном порядке

Беленькие - Голуб - Максимовы
В раннем детстве перед сном вместо сказки я всегда просила маму рассказать мне про нашу семью — про бабушку, дедушку, наших дальних предков. Эти рассказы всегда очень увлекали меня. Из них я узнала, что главная профессия в нашей семье — учитель. Я уверена, что учителем, также, как и врачом, человек имеет право становиться только по призванию. Дети всегда чувствуют ложь и не принимают неискреннего наставника.

Черемисины - Хохловы
В древнем мире ремесло передавалось только по наследству — «от отца к сыну». Правда, педагогику врядли можно назвать ремеслом. Слово «Педагогика» взято из греческого языка, и означает буквально «детоведение, детовождение». Труд учителя — живой поиск, творчество, труд учителя незаметен и нередко неблагодарен, но, тем не менее, в учительской среде много педагогических династий, потому что нет профессии прекраснее.

Каменские
Педагогические традиции этой семьи тесно переплетаются с историей нашей страны. В трудные 30-е гг. Анна Васильевна Шалдина (в девичестве Пронина), поехавшая вместе с мужем на Кавказ в район Новороссийска, работала воспитателем в детском саду коммуны. В семье Петра Ивановича и Анны Васильевны Шалдиных было трое детей. Старшая дочь Анны Васильевны, Валентина, постоянно помогала маме приглядывать за младшими братом и сестрой. Характер у девочки был боевой, решительный, прямой. Училась она хорошо. Когда Валентине было 14 лет, на семью свалились сразу два горя: война и смерть отца. Девочке пришлось рано пойти работать. Сначала она помогала маме в питомнике, работала ученицей табельщика в конторе, потом секретарем в парткоме паровозного депо, затем перешла в канцелярию суда. Фактически она стала главным кормильцем в семье.

Гольдштейн
Сомнений, связанных с выбором будущей профессии, у меня никогда не возникало. Решив в 8 лет стать учителем, я уже никогда больше не изменяла выбранному делу.
Что повлияло на мой выбор?
Возможно, влюбленность в первую учительницу Галину Владимировну Свирину, перед мастерством которой я преклоняюсь до сих пор. А может, интерес к педагогике впитала с «молоком матери», ведь Псковский государственный педагогический институт мы заканчивали вместе: я — в коляске, а моя мама Нила Порфирьевна Гольдштейн в это время сдавала государственные экзамены.

Базыкины - Лапины
1959 год. Мне пять лет. Я сижу за столом возле мамы. Мама занимается делом, которое я очень люблю. Вот она открывает тетрадь, долго смотрит в нее, потом берет красный карандаш и ставит «пятерку». Я знаю, что это именно «пятерка», знаю, что бывают и другие отметки, но эта нравится мне больше всего. Мама открывает другую тетрадь, затем еще и еще. Я завороженно слежу за ней. Какой чудесный карандаш! Какие красивые отметки! Больше всего мама любит ставить «пятерки» и «четверки». А когда ставит «тройку», то вздыхает и качает головой. Вдруг раздается папин голос, мама встает и уходит. Карандаш... Он лежит на столе... Его можно взять... Беру! Открываю тетрадь! Ставлю большую, очень большую «пятерку»!

Дерновы

Иконы и компьютеры, ладан и экран монитора, прихожане храма, становящиеся на колени во время богослужений и школьники, играющие в компьютерные игры — может ли хоть что-то объединять и роднить столь противоречивые и, на первый взгляд, несовместимые вещи?! Раньше мне было бы трудно ответить на этот вопрос. Совсем недавно мне в руки попали выписки из воспоминаний о моем отце. Ведомый желанием узнать и понять историю своей семьи, я решил прочесть их полностью. Живые образы предстают передо мной, когда я читаю эту книгу, весь творческий, педагогический путь целой династии выстраивается в одну цепочку, в которой каждое звено — это отдельная, самостоятельная история...