Педагогические династи в случайном порядке
| Базыкины - Лапины | | 1959 год. Мне пять лет. Я сижу за столом возле мамы. Мама занимается делом, которое я очень люблю. Вот она открывает тетрадь, долго смотрит в нее, потом берет красный карандаш и ставит «пятерку». Я знаю, что это именно «пятерка», знаю, что бывают и другие отметки, но эта нравится мне больше всего. Мама открывает другую тетрадь, затем еще и еще. Я завороженно слежу за ней. Какой чудесный карандаш! Какие красивые отметки! Больше всего мама любит ставить «пятерки» и «четверки». А когда ставит «тройку», то вздыхает и качает головой. Вдруг раздается папин голос, мама встает и уходит. Карандаш... Он лежит на столе... Его можно взять... Беру! Открываю тетрадь! Ставлю большую, очень большую «пятерку»! |
| | Цветковы - Иванова | | Моя бабушка Варвара Ивановна Цветкова, урожденная Дьяконова, родилась в 1909 году в деревне, под городом Торжок Калининской области, в семье священнослужителя. В 1929 году Варвара Ивановна, закончив педагогические курсы с правом преподавания в начальной школе, приехала в Ленинград, но сразу по специальности устроиться не смогла. Работала сначала в НКВД — охраняла консульство Японии, затем «счётчиком» на ипподроме, с 1937 по 1941 год — в ленинградском Комитете радиовещания. В 1932 году вышла замуж за Цветкова Михаила Николаевича, инженера авиационного приборостроения. В 1933 году появился сын Юрий. |
| | Гехтман - Власовы | | На первый взгляд, в нашей учительской семье только моя бабушка хотела стать учителем, а все остальные оказались в профессии случайно. Но почему это «случайно» коснулось практически всех? Вероятно, нас объединяет необходимость быть нужными людям в самом начале их жизненного пути, есть некий потенциал, который хочется расходовать на других, есть какое-то знание, не столько интеллектуальное, сколько духовное, которым хочется поделиться. Вероятно, в каждом из нас есть понимание миссии человека, обладающего подобным знанием. |
| | Пасхины - Зверевы | | В детстве все мечтают кем-то стать во взрослой жизни. Я мечтал быть поваром, как мама, которая работала шеф-поваром в школе-интернате, или художником, как папа. Он, по моим детским понятиям, рисовал просто изумительно, хотя профессия у него была рабочая — шлифовщик на заводе. А вот учителем быть никогда не думал. После университета некоторых из нас распределяли в школу, и мы с неким превосходством и высокомерием смотрели на тех, кто стал учителем: ведь мы-то готовили себя ни меньше, как в великие ученые!», — размышляет учитель лицея № 40 Алексавдр Владимирович Пасхин. |
| | Риехакайнен | | Сейчас трудно сказать наверняка, что подтолкнуло юного Александра Семеновича Риехакайнена, окончившего школу на Васильевском острове, в конце 20-х гг. XX в. пойти в учителя. Вехи его педагогической биографии таковы — педагог начальных классов, директор начальной школы поселка завода Калище, затем работа инспектором отдела народного образования Ораниенбаумского уезда (ныне — Ломоносовский района Ленинградской области). |
| | Гольдштейн | Сомнений, связанных с выбором будущей профессии, у меня никогда не возникало. Решив в 8 лет стать учителем, я уже никогда больше не изменяла выбранному делу.
Что повлияло на мой выбор?
Возможно, влюбленность в первую учительницу Галину Владимировну Свирину, перед мастерством которой я преклоняюсь до сих пор. А может, интерес к педагогике впитала с «молоком матери», ведь Псковский государственный педагогический институт мы заканчивали вместе: я — в коляске, а моя мама Нила Порфирьевна Гольдштейн в это время сдавала государственные экзамены. |
|
|
